Эксперт не вправе самостоятельно собирать материалы. Судебный эксперт

8 вопросов, на которые защитник должен найти ответы при работе с экспертным заключением

Эксперт не вправе самостоятельно собирать материалы. Судебный эксперт

Экспертное заключение – одно из важнейших доказательств в суде. Об этом должны помнить стороны, участвующие в судебном процессе. Особое внимание этому виду доказательства должны уделять защитники.

Это значит, что адвокаты должны руководствоваться определённой методикой работы с заключениями экспертов, правильно оценивать их достоверность, то есть устанавливать их соответствие и действительности.

Существуют два способа оценки научной достоверности заключения эксперта (адвокаты должны использовать их в сочетании):

  1. анализ условий и методов проведенных исследований;
  2. сопоставление выводов экспертов с другими доказательствами, содержащими сведения о предмете исследования, то есть анализ заключения эксперта в частной системе доказательств.

Использование двух этих способов подразумевает поиск ответов на восемь вопросов.

1. Компетентен ли эксперт? Правомочен ли отвечать на поставленные вопросы? Не было ли фальсифицировано заключение?

Большинство судебных экспертиз в России проводят специально подготовленные эксперты. Как правило, это – сотрудники государственных учреждений судебной экспертизы. При изучении заключения экспертизы защитнику необходимо в первую очередь обращать внимание на компетентность эксперта.

Как это выяснить? Эти данные адвокат может почерпнуть из вводной части заключения.

Пример из судебной практики

Гражданина А. признали виновным в том, что, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в процессе возникшей с потерпевшим Б. ссоры на почве личных неприязненных отношений, он умышленно нанес удары руками и ногами в различные части тела потерпевшего.

Потерпевший в результате получил легкие телесные повреждения в виде ссадин и кровоподтеков на лице и подмышечной области справа, а также у него возникла субдуральная гематома височно-теменной области, которая относится к тяжким телесным повреждениям, что привело к смерти потерпевшего.

В основу обвинительного приговора суд положил заключение судебно-медицинской экспертизы. При этом суд в приговоре указал, что «компетентность эксперта К. и его заключение у суда сомнений не вызывает».

Защитник подал надзорную жалобу, в которой поставил под сомнение это утверждение суда и указал, что суд не учел, что К. судмедэкспертом не является и никогда им не был, а являлся хирургом ЦРБ.

Указанное обстоятельство, по мнению защиты, имело большое значение. Надзорная инстанция согласилась с мнением защиты, и приговор по делу С.

был отменен, дело направлено на новое судебное рассмотрение и впоследствии по делу вынесен оправдательный приговор.

Правомочен ли эксперт отвечать на поставленные перед ним вопросы?

Другая разновидность некомпетентности эксперта вытекает еще и из неправомерных вопросов к эксперту, когда тот не только неправомочен отвечать на конкретный вопрос, но и попросту некомпетентен в этой области.

Пример из судебной практики

В описанном выше деле следователем был поставлен вопрос: мог ли потерпевший нормально жить и мыслить после получения черепно-мозговой травмы? Судебно-медицинский эксперт ответил на поставленный вопрос следователя, хотя ответ на данный вопрос выходил за пределы компетенции судмедэксперта и требовал привлечения экспертов других специальностей. Защита обратила внимание в надзорной жалобе на это обстоятельство, что послужило одним из оснований для отмены приговора.

К некомпетентности также можно отнести фальсификацию в области экспертизы.

Например, следователь напечатал от имени несуществующего эксперта «заключение» с категорическим выводом, в котором указано, что «след пальца на месте происшествия оставлен обвиняемым».

Под выводами он изобразил подпись эксперта и предъявил обвиняемому, в результате чего тот сознался в преступлении. А тем временем, след пальца, хотя и изымали с места происшествия, невозможно было идентифицировать.

2. Предупреждали ли эксперта об ответственности?

Защитник должен убедиться, что эксперта предупредили об ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, о чем говорит и подписка (ст. 57 УПК РФ).

На практике это простое и легко выполнимое требование закона выполняется далеко не всегда.

Пример из судебной практики

По делу А., осужденной по приговору Пермского областного суда к 8 годам лишения свободы за организацию убийства своего мужа, была проведена СМЭ трупа гр-на А-на. Однако в нарушение закона судебно-медицинский эксперт не предупреждался об ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, и у него об этом не отбиралась подписка.

Верховный Суд РФ согласился с этими доводами защиты и отменил приговор, направив дело на новое рассмотрение.

Практика показывает, что по дополнительным экспертизам (чаще всего СМЭ) экспертов, проводящих исследование, почему-то не предупреждают об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ и им не разъясняют требования ст. 57 УПК РФ.

3. Были ли подвергнуты исследованию подлинные объекты?

Защитник должен убедиться, что исследованию подвергнуты те самые объекты, которые изъяты с места происшествия, что не произошло смешения вещественных доказательств с образцами и т. п.

Как это сделать? Следует сопоставить индивидуальные признаки вещественных доказательств в протоколах их изъятия, осмотра с описанием объектов исследования в заключении эксперта.

Пример из судебной практики

Гражданина В. признали виновным в незаконном приобретении с целью сбыта наркотических средств в крупных размерах и в совершении контрабанды. Находясь в г. Санкт-Петербурге, куда прибыл из Латвии, В. приобрел наркотическое средство «марихуану» в количестве 2853,8 гр у неустановленного лица.

Приобретенное наркотическое средство он спрятал в запасном автомобильном колесе управляемого им по доверенности автомобиля, а 5,3 гр «марихуаны» – в аптечке, находящейся в салоне автомобиля.

Чтобы перевезти «марихуану» в Латвию он прибыл на автомобиле на таможенный пункт «Лудонка» Пыталовской таможни, где скрыл от работников таможенной службы наличие у него предметов, запрещенных к вывозу – наркотических средств, не задекларировав и не предъявив их таможенному наряду.

При осмотре автомобиля в тот же день работниками таможни «марихуана» в количестве 6,3 гр была обнаружена и изъята, а при проведении дополнительного осмотра автомобиля была обнаружена и изъята «марихуана» в количестве 2847,5 гр, спрятанная в запасном колесе автомобиля. Признавая В.

виновным в совершении указанных преступлений, суд в приговоре сослался на заключения проведенных по делу двух химических экспертиз, согласно которым вещество растительного происхождения, изъятое в машине В., весом 6,3 гр и 2847,5 гр, является наркотическим средством – «марихуаной».

При этом ссылка на это доказательство была сделана при отсутствии достоверных данных о том, что предметом исследования эксперта действительно явилось вещество, изъятое из автомобиля, которым управлял В.

Так, согласно акту таможенного досмотра «растительное вещество, изъятое из автомобильной аптечки в салоне автомобиля В., находилось в стеклянной баночке емкостью 100 мл.

Баночка была упакована и опечатана пломбой ТК-01908». О наличии этой пломбы на упаковке указано и в акте о взвешивании указанного вещества.

На экспертизу же вещество доставлено «в аптечном флаконе», причем емкостью не 100 мл, как указано ранее, а 50 мл.

«Сверток, в котором находился флакон с веществом, был опломбирован пломбой ТК-91920», а не ТК-01908, как ранее. Обнаруженное в запасном колесе в автомобиле В. растительное вещество весом 3287,36 гр.

, согласно протоколу осмотра, «было упаковано в целлофановый мешок, который был опечатан пломбой ТК-01920». На экспертизу же вещество доставлено «в мешке из ткани типа «камуфляж». Мешок затянут металлической нитью и опломбирован пломбой ТК-01920.

Чистый вес вещества без упаковки составил 2847,5 гр.».

Несмотря на существенное различие в описании упаковок, в которых находилось вещество, изъятое в автомашине В., а также существенное расхождение в весе изъятого вещества до направления его на исследование эксперту и при поступлении на исследование, суд эти противоречия не устранил, что впоследствии лишило доказательственного значения результаты двух химических экспертиз, проведенных по делу.

В дальнейшем по надзорной жалобе адвоката приговор по делу В. был отменен, дело было направлено на новое рассмотрение, по результатам которого В. был оправдан.

4. Удовлетворяют ли образцы, представленные на экспертизу, общим требованиям?

Адвокат должен убедиться, что образцы, представленные на экспертизу, удовлетворяют требованиям несомненности происхождения, репрезентативности, сопоставимости.

Пример из судебной практики

По делу А. была проведена судебно-баллистическая экспертиза. Согласно постановлению о назначении указанной экспертизы, пулю изъяли с места происшествия.

В то же время из протокола осмотра места происшествия следовало, что никаких пуль с места происшествия не изымалось.

О том, что пуля была изъята именно с места происшествия, свидетельствовали и другие документы, имеющиеся в материалах уголовного дела.

В материалах уголовного дела имелся протокол изъятия пули в морге при осмотре одежды умершего А. работниками милиции.

Однако, как впоследствии пуля попала к следователю прокуратуры, который расследовал данное уголовное дело, было неясно. В материалах уголовного дела не было никаких сведений об этом.

Кроме этого, такое следственное действие, как изъятие, вообще не предусмотрено нормами УПК РФ.

Изъятие пули происходило в рамках уже возбужденного уголовного дела, и поэтому необходимо было проводить выемку или обыск. Из протокола следовало, что при изъятии пуля не упаковывалась. Однако на баллистическую экспертизу пуля поступила «упакованной в полиэтиленовый пакет с приклеенной этикеткой с надписью, удостоверяющей содержимое, и подписью следователя».

Где, когда, кем и при каких обстоятельствах данная пуля упаковывалась, было неизвестно. Вполне очевидным стало сомнение в том, та ли пуля попала на баллистическую экспертизу.

Так, из протокола изъятия следовало, что «изымалась пуля в оболочке из желтого металла», а из заключения баллистической экспертизы – что «пуля была из металла оранжевого цвета».

Не совпадали и размеры обнаруженной пули и пули, поступившей на баллистическую экспертизу.

Из заключения СМЭ следовало, что при исследовании джемпера убитого А. выпала пуля оболочечная диаметром 0,7 см, длиной 1,3 см. В то же время по заключению баллистической экспертизы размеры пули были совсем другие.

Все эти обстоятельства были указаны защитой в надзорной жалобе и послужили основанием для признания судебно-баллистической экспертизы незаконной.

5. Обоснованы ли научно выводы эксперта?

Выводы эксперта могут не признать научно достоверными, если исходные научные данные, положенные экспертом в основу выводов, недостаточно научно обоснованы.

Защитник должен выяснить, не собирал ли эксперт самостоятельно материалы и объекты для производства экспертизы.

Пример из судебной практики

По одному из уголовных дел судебная коллегия по уголовным делам Липецкого областного суда указала, что согласно п. 2 ч. 4 ст. 57 УПК РФ эксперт не вправе самостоятельно собирать материалы для экспертного исследования.

Из материалов дела следовало, что 02.12.2008 следователь Е. А. вынес постановление о назначении по делу СМЭ. Согласно данному постановлению, в распоряжение эксперта следователь предоставлял копию постановления, подэкспертного Б. Р. и материалы уголовного дела.

Из описательно-мотивировочной части заключения экспертов следовало, что Б. Р. был осмотрен экспертом и направлен к травматологу в поликлинику № 1.

Затем судмедэксперт сослался на сведения, изложенные в амбулаторной карте поликлиники № 1 на имя Б. Р., и сделал вывод о наличии у потерпевшего ушиба копчика.

Однако данных о том, что амбулаторная карта была истребована следователем, приобщена к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства, не имелось.

Каким образом медкарта оказалась в распоряжении эксперта, установить не представилось возможным.

Исходя из этого, судебная коллегия сочла, что заключение СМЭ было основано на необъективных, недостоверных данных, в связи с чем оно является недопустимым доказательством.

Поскольку заключение эксперта было признано недопустимым доказательством, оснований для утверждения, что потерпевшему Б. Р.

в результате действий подсудимых было причинено насилие, опасное для жизни и здоровья, не имелось.

6. Являются ли проведенные экспертами исследования полными?

Защитник может проанализировать выполненные экспертами исследования с точки зрения известной ему методики соответствия действующим ведомственным инструкциям и правилам.

Как это сделать? Согласно ч. 1 ст. 204 УПК РФ, в заключении эксперта указываются объекты исследований и материалы, представленные для производства судебной экспертизы, содержание и результаты исследований с указанием примененных методик.

Пример из судебной практики

Дело № 39-КГ12-3 от 26.02.2013 – Судебная коллегия по административным делам, кассация

Эксперт не вправе самостоятельно собирать материалы. Судебный эксперт

Дело №39-КГ12-3

от 26 февраля 2013 года

председательствующего Горшкова В.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по иску Корнилова [скрыто] i к Замковой [скрыто] о признании завещания

недействительным и признании права собственности на квартиру по кассационной жалобе Коржова E.H., представителя Корнилова A.A., на решение Промышленного районного суда г. Курска от 4 апреля 2012 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Курского областного суда от 6 июня 2012 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Горшкова В.В., выслушав Корнилова A.A., поддержавшего доводы жалобы,, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

установила:

Корнилов A.A. обратился в суд с названным иском к Замковой A.A., указывая, что его отец Корнилов A.B. являлся собственником квартиры № [скрыто], расположенной по адресу, г. [скрыто] После

смерти отца 31 июля 2011 г., Корнилов A.A. обратился к нотариусу с целью вступления в наследство по завещанию от 11 июня 2009 г. и узнал, что 19 июня 2009 г. Корниловым A.B.

было составлено новое завещание, которым он завещал все свое имущество, включая спорную квартиру, жене Замковой A.A., отменив тем самым ранее составленное завещание в его (истца) пользу. Полагая, что завещание от 19 июня 2009 г.

подписано не Корниловым A.B. (подпись подделана), что, по его мнению, подтверждается

заключением специалиста AHO «Центр Судебных Экспертиз по ЦФО» от 14 октября 2010 г., Корнилов A.A. просил суд признать завещание от 19 июня 2009 г. недействительным и признать за ним (Корниловым A.A.) право собственности на спорную квартиру.

Решением Промышленного районного суда г. Курска от 4 апреля 2012 г. в удовлетворении исковых требований отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Курского областного суда от 6 июня 2012 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Коржова E.H., представителя Корнилова A.A., ставится вопрос об отмене судебных постановлений и передаче кассационной жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Горшкова В.В. от 30 января 2013 г. кассационная жалоба с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в жалобе, Судебная коллегия находит, что имеются основания, предусмотренные ст. 387 ГПК Российской Федерации, для отмены состоявшихся судебных постановлений в кассационном порядке.

В соответствии со ст.

387 ГПК Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, Корнилов A.B., являлся собственником квартиры № [скрыто], расположенной по адресу: г. [скрыто].

11 июня 2009 г. он завещал квартиру своему сыну Корнилову A.A.

19 июня 2009 г. Корниловым A.B. было составлено завещание, которым он завещал все свое имущество, включая спорную квартиру, жене Замковой A.A.

31 июля 2011 г. Корнилов A.B. умер.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что завещание от 19 июня 2009 г., которым Корнилов A.B. завещал своей жене Замковой A.A. все свое имущество, в том числе вышеназванную квартиру, подписано Корниловым A.B., составлено

последним без какого-либо постороннего воздействия. При этом суд указал, что суть завещания соответствует истинному волеизъявлению Корнилова А.В., по форме, порядку составления и оформления, по обязательным признакам завещание от 19 июня 2009 г. соответствует требованиям закона.

С данными выводами суда первой инстанции согласилась судебная коллегия по гражданским делам Курского областного суда.

Между тем, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что судебные постановления приняты с нарушением норм процессуального права и согласиться с ними нельзя по следующим основаниям.

Из положений ст. 195 ГПК Российской Федерации следует, что решение суда должно быть законным и обоснованным.

Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК Российской Федерации).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. 55, 59-61, 67 ГПК Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Как предусмотрено ст. 55 ГПК Российской Федерации, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда.

В соответствии со ст.

79 ГПК Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть

поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

Стороны, другие лица, участвующие в деле, имеют право просить суд назначить проведение экспертизы в конкретном судебно-экспертном учреждении или поручить ее конкретному эксперту; заявлять отвод эксперту; формулировать вопросы для эксперта; знакомиться с определением суда о назначении экспертизы и со сформулированными в нем вопросами; знакомиться с заключением эксперта; ходатайствовать перед судом о назначении повторной, дополнительной, комплексной или комиссионной экспертизы.

В силу ч. 1 ст.

80 ГПК Российской Федерации в определении о назначении экспертизы суд указывает наименование суда; дату назначения экспертизы и дату, не позднее которой заключение должно быть составлено и направлено экспертом в суд, назначивший экспертизу; наименования сторон по рассматриваемому делу; наименование экспертизы; факты, для подтверждения или опровержения которых назначается экспертиза; вопросы, поставленные перед экспертом; фамилию, имя и отчество эксперта либо наименование экспертного учреждения, которому поручается проведение экспертизы; представленные эксперту материалы и документы для сравнительного исследования; особые условия обращения с ними при исследовании, если они необходимы; наименование стороны, которая производит оплату экспертизы.

Как установлено ст.

85 ГПК Российской Федерации, эксперт обязан принять к производству порученную ему судом экспертизу и провести полное исследование представленных материалов и документов; дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам и направить его в суд, назначивший экспертизу; явиться по вызову суда для личного участия в судебном заседании и ответить на вопросы, связанные с проведенным исследованием и данным им заключением.

Эксперт не вправе самостоятельно собирать материалы для проведения экспертизы; вступать в личные контакты с участниками процесса, если это ставит под сомнение его незаинтересованность в исходе дела; разглашать сведения, которые стали ему известны в связи с проведением экспертизы, или сообщать кому-либо о результатах экспертизы, за исключением суда, ее назначившего.

Эксперт, поскольку это необходимо для дачи заключения, имеет право знакомиться с материалами дела, относящимися к предмету экспертизы; просить суд о предоставлении ему дополнительных материалов и документов для исследования; задавать в судебном заседании вопросы лицам, участвующим в деле, и свидетелям; ходатайствовать о привлечении к проведению экспертизы других экспертов.

Данные требования закона судом выполнены не были.

Из материалов дела видно, что по данному делу была назначена почерковедческая экспертиза (л.д. 45-46), заключение по которой легло в основу оспариваемого решения суда. Производство по делу было приостановлено до получения результатов экспертизы.

Согласно заключению эксперта от 14 марта 2012 г. (ФБУ Курской лаборатории судебных экспертиз Министерства юстиции Российской Федерации) рукописная запись «Корнилов [скрыто]» и подпись

расположенные в средней части завещания от 19 июня 2009 г. выполнены Корниловым A.B. под влиянием «сбивающих» факторов, в числе которых могли быть сопутствующие заболевания, прием лекарственных средств, факторы обстановочного характера, либо сочетание этих факторов (л.д. 70).

Между тем, как следует из материалов дела, 16 февраля 2012 г. экспертом в порядке ст. 85 ГПК Российской Федерации в адрес Промышленного районного суда г.

Курска было направлено ходатайство о предоставлении дополнительных материалов, необходимых для проведения экспертизы (дополнительные свободные образцы подписи Корнилова A.B. за период 2008-2009 г.г.

и подтвержденную документально информацию и его хронических заболеваниях за этот же период) (л.д. 58-59).

В ответ на ходатайство судом в нарушение положений ч. 1 ст. 80 ГПК Российской Федерации без участия и уведомления сторон были собраны и направлены эксперту дополнительные документы с образцами почерка Корнилова A.B., в том числе, квитанции об оплате коммунальных платежей за июль 2009 г.

, акт ОАО «Жилищник» от 8 сентября 2008 г., договор аренды банковского сейфа № [скрыто] от 20 мая 2008 г. (л.д. 61). Каких либо данных об источнике получения указанных документов в материалах дела не имеется.

В определении суда о назначении экспертизы данные документы также не были указаны, к материалам дела в установленном законом порядке не приобщались.

Таким образом, образцы почерка были получены экспертом с нарушением действующего законодательства и не могли быть положены в основу проводимой экспертизы, а сама экспертиза признана проведенной с соблюдением требований закона.

Кроме того, названные процессуальные действия были совершены судом без возобновления производства по делу, то есть, с нарушением принципов непосредственности судебного разбирательства и осуществления правосудия на основе состязательности и равноправия сторон, что также противоречит действующему законодательству (ст. 12 ГПК Российской Федерации).

Из определения суда о назначении экспертизы также следует, что в качестве образца почерка Корнилова A.B. для проведения экспертизы было использовано заявление о выдаче дубликата завещания, между тем, вопрос о

возможности использования данного документа как образца почерка на обсуждение сторон судом не выносился.

Таким образом, заключение эксперта было получено судом с нарушением норм действующего процессуального законодательства и в силу ч. 2 ст. 55 ГПК Российской Федерации не могло быть положено в основу решения суда от 4 апреля 2012 г.

Учитывая вышеназванные обстоятельства, судом нарушен принцип состязательности сторон ввиду непредоставления Корнилову A.A. возможности представить доказательства, а также ознакомиться с доказательствами и возражениями, представленными ответчиком по данному делу.

Кроме того, при обращении в суд с исковыми требованиями о признании завещания недействительным, Корниловым A.A. было представлено заключение специалиста от 14 октября 2011 г., из которого следовало, что подпись на оспариваемом завещании вероятно принадлежит не Корнилову A.B., но суд данное заключение не принял со ссылкой на заключение эксперта от 14 марта 2012 г.

Допущенные судом нарушения норм процессуального права являются существенными и непреодолимыми, в связи с чем могут быть исправлены только посредством отмены судебных постановлений.

С учетом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что решение Промышленного районного суда г. Курска от 4 апреля 2012 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Курского областного суда от 6 июня 2012 г. нельзя признать законными, они подлежат отмене, а дело -направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 387, 388, 390 ГПК Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

определила:

решение Промышленного районного суда г. Курска от 4 апреля 2012 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Курского областного суда от 6 июня 2012 г. отменить, передать дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции._

Председательствующий

Судьи

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.